Рассказы









Этот рассказ был придуман на волне вдохновения от воспоминаний своей первой любви. Рассказ выдуман на 100%, имена не реальны, совпадения случайны.

Бесполезный вечер

Был простой зимний вечер. Уже окончательно стемнело, когда мы отправились на автобусную остановку. Друзья всю дорогу шутили, смеялись наперебой, активно доказывали друг другу что-то в громких, в прямом смысле, спорах, раздававшихся на всю улицу. Поэтому они начали отставать, а я оказался метрах в пяти впереди них. Недалеко от меня шёл мои самый близкий друг из всей компании.

Мы оба молчали. Мне казалось, он один чувствует моё состояние. Мне было ужасно хреново.

Я думал только о ней, и это погрузило меня в некий транс. Мои ощущения были непонятными – было приятно и тепло о любой мысли о ней, но в то же время каждая такая мысль причиняла мне боль. Мне было больно потому, что её не было рядом, я не мог подойти к ней, обнять, сказать обо всём, что чувствую к ней.

Сам того не замечая к концу подходила уже чёрт знает какая сигарета к ряду. Я не чувствовал себя плохо, мне хотелось курить как можно больше. Вкупе со всем тем, что она оставила в моей голове, я как будто был в состоянии эйфории. И почему-то казалось, что то бессилие, в котором я пребывал, тоже доставляло мне удовольствие. В общем, было очень странное, но приятное ощущение.

Всё-таки досаждало меня то, что я не мог признаться ей несколько лет. И постоянно самоутверждался в мысли, что я не просто дурак, а слабовольный и неуверенный в себе лентяй: всё это время я не мог, да и не хотел, найти в себе силы сказать ей о своих чувствах. Не хотел по одной простой причине – у неё был парень, которого она любила. Любила так, как я её; думала о нём так же часто, как я о ней. Почему-то я не был уверен, что он отвечает ей взаимностью. Может быть, тех, кто был в похожей ситуации, могла посещать такая же мысль. Так легче переносить данный факт. Тешишь себя пустой надеждой, что она обратит внимание на твои страдания и бросит того, кто её якобы не любит.

Друзья разъехались по домам, а я решил дойти до трамвайной остановки, находившейся минутах в двадцати от того места, где я только что попрощался с Иваном. В голове всё также царил беспорядок. Я пытался разгрести всё это, но сейчас это было невозможным.

По дороге домой от остановки перед моими глазами проносились кадры из несуществующего фильма, в котором у нас с Таней всё могло быть хорошо: как мы гуляем вместе, как я провожаю её до квартиры и, поцеловавшись на прощание, расходимся по домам. Как сидим в темноте и, нарушая мертвую тишину, разговариваем о нас с ней. Но нет и не было ничего этого, и было ужасно обидно. Обидно как маленькому, едва ли не до слёз. И от такого бессилия приходилось лишь мириться с тем, до чего я сам все довёл. Этого я чертовски не хотел, не хотел мириться с тем, что я не могу отпустить свою любовь, так и не сказав ей ни слова на прощание – я не был к этому готов. Меня тянуло к ней, мне нужно было её хотя бы просто увидеть, и мне было бы этого достаточно, чтобы прогнать её из моего сознания насовсем.

Сейчас я учусь в другом городе. Это, и тот факт, что её телефон не отвечал, осложняло мне ситуацию. Будь я посмелее тогда, сейчас я не терзал бы себя.

Придя домой, я как всегда уставился в свой ноутбук. Бессмысленно тыкая по «рабочему столу», я долго перебирал варианты, чем можно заняться: игры не интересны, в интернете скучно, дописывать статью для сайта… не охота было собирать по крупицам то, что можно назвать знаниями по нужной теме, не позволяло настроение. От безделья перетыкав весь «десктоп» просто пошёл спать.

Разговор в кафе

Утром пошёл в интернет и, проверив почту, договорился с Иваном встретиться сегодня вечером в том же кафе в то же время. Весь этот день, как и все остальные, прошёл в виртуальном мире: всё, что было вчера куда-то пропало, наверное, выветрилось за ночь всякими красочными и весёлыми (или серыми и томными) снами, запомнить которые мне не удалось.

Пора выходить. Списались с Иваном и выдвинулись каждый в своё время. Учитывая масштабы города со всеми его пригородами, в одном из которых и жил Иван, мне было гораздо ближе до места встречи. Несмотря на собственную нерасторопность, я пришёл первым. Это мне не показалось странным – время в пути пролетело быстро. Стоя перед кафе я не пытался найти взглядом ту, с которой можно было бы забыть о Тане – я снова «смотрел» своё любимое кино. Хлопая дверями, из кафе периодически выходили люди подышать воздухом и дымом своих сигарет. В какой-то момент что-то сжалось в груди, буквально требуя чего-то горького и одновременно приятного. Невольно подчиняясь этому требованию и доставая пачку сигарет, я услышал приветствие друга. Курить и о чём-то беседовать на морозе не было никакого желания. Помолчав до последней затяжки зашли внутрь.

За окном пошёл мелкий снег, когда мы уже заказали по чашке кофе, и Иван принялся делиться впечатлениями от вчерашней «гулянки», но слушая его рассказ меня опять понесло к Тане. Кажется, он вовремя меня спросил:

— Ну что там у тебя?, — и я очнулся с горячей чашкой в руке.
— Помнишь я тебе рассказывал про одну девушку, в моём городе живет? Таня.
— Ага, помню что-то такое… и что говорит?
— Да вот именно, что ничего. Телефон не доступен, в интернете её нет, как найти её — понятия не имею.
— Ну позвони друзьям, может знает кто?
— Фишка в том, что её не знают мои друзья, да и сам я не настолько близко ее знаю. С её друзьями я тоже не знаком. Мы с ней созванивались периодически, и то она меня просила, в основном, с компьютером помочь… Но мне никогда не хотелось уходить от нее домой, я делал что-нибудь бесполезное, прикрывая фразой типа «Вот оно настраивается, это надолго» и всё в таком роде. Но всему есть предел, даже таким бессмысленным вещам, и приходилось идти домой всегда с мыслью, что она окликнет меня, позовет чайку попить, например… Я искал любой предлог, любой повод, чтобы остаться хоть на пару минут с ней, смотреть на неё, слушать её голо Я писал ей конечно, но видимо мне нельзя знать причину, по которой многие мои смс оставались без ответа.
— Ну да, знаю такую тему… — видимо, Иван вспомнил подобный эпизод из своей жизни и, опустив глаза, улыбнулся.
— Хотя, погоди, думаю, я могу позвонить ей на домашний телефон. У меня её номера нет домашнего, надо матери позвонить узнать. Но, мне кажется, у меня не получится: она меня не видела долго, уже и забыла наверняка, а я тут объявлюсь вдруг, позвоню, скажу «я такой-то такой-то, помнишь меня?»… и что? Если ей все потом рассказать так я не думаю, что она мне что-то хорошее скажет. Точнее я вообще не представляю, что она скажет. Не хочу её шокировать.
— Да ладно тебе, не заморачивайся. Ляпнешь тоже, ей надо позвонить по-любому, через всякие «не хочу» и «не могу». Так и должно быть — хочешь или не хочешь, а для неЁ это будет неожиданно, так и воспользуйся этим – может быть получишь положительный ответ. А вы последний раз-то давно виделись?
— Летом. И то видел я её только когда на машине с отцом проезжал мимо ее двора. Я тогда ей написал, что видел её, спросил как дела и всё такое. А потом снова «молчок». И я снова дотянул до последнего – за неделю до отъезда позвонил ей домой. Трубку взяла её мама, конечно, сначала меня не узнала. На вопрос можно ли к телефону Таню позвать ответила «гуляет». Потом, немного поболтав, я попросил, чтобы Таня позвонила мне на домашний, когда придет. Дал свой номер и, положив трубку, начал ждать её звонка. Она не позвонила. С тех пор я и забыл о своих намерениях на то время.

Наша с Ваней беседа продолжалась ещё около часа, после чего пришло время идти по домам. Проводив друга до автобуса, я пошёл на ту же трамвайную остановку. Этим вечером меня не мучили ни её голос, ни её красивый образ, ни тот «фильм» про нас. Просто не было настроения и чувствовалась ужасная скука. По приезду домой я проверил почту и, бухнувшись в кровать, сразу ушел в другой мир, где сбываются все мечты на свете, где всё нарисовано яркими красками неким великолепным художником, где всё прекрасно, прямо как в сказке.

Месяцем ранее

Половину пути я уже проехал – пересадка в крупном городе и ещё сутки в дороге. Сидя на скамейке перед залом ожидания я наблюдал за медленно ползущими мимо меня грузовыми и пассажирскими составами. После недолгой прогулки вдоль перрона было решено отправить на вызубренный наизусть номер её телефона СМС. В эту СМС-ку я вложил всё, что кипело на протяжении всего времени с момента нашей первой встречи, и что я хотел сказать ей при следующей. Послание получилось длиной почти в десяток смс, что сулило «отсос» хорошей суммы с моего счета в пользу оператора, но мне было не до этого.

«Привет!Я очень хотел с тобой встретиться,пока был в городе,но видимо какие-то неведомые силы не желают,чтобы это когда-нибудь произошло.Хотелось сказать тебе те слова,которые держал в себе на коротком поводке всё то время,сколько мы знаем друг друга.Но если встречи не случилось, хочу тебе сказать это сейчас.Я люблю тебя.Люблю с того самого дня,когда встретились,и до сих пор.Твой образ несёт мне только хорошие и светлые воспоминания о тебе.Уверен,в моей жизни никогда не будет человека,которого я буду любить так же,как тебя,который сможет подарить мне столько радости от общения как ты,только лишь от того,что ты есть на этом свете.Я люблю тебя,и не могу с этим ничего поделать.Не знаю,будет ли это для тебя так важно,как для меня,но просто я очень хотел,чтобы ты узнала об этом»
Было бы лучше, если бы она узнала об этом при личной встрече или по телефону. Но пока я слышал в трубке «Абонент временно недоступен…» была надежда, что дойдёт хотя бы сообщение. Однако же, когда пришёл отчёт о недоставке сообщения я, казалось, окончательно разуверился в том, что вообще когда-нибудь с ней поговорю.

Дорога к знаниям сопровождалась невыносимым желанием вернуться домой.

Как все началось

Мой крохотный городок находится километрах в ста от Поднебесной. Туда жители города ездили за обновками, заработать деньги, за техникой или даже просто отметить какой-нибудь праздник.

Однажды, в одну из таких поездок, в моей группе был человек, который по сей день для меня не просто человек. Это была Таня. Будучи на пару лет младше меня, она свела меня с ума одним лишь явлением в группе простых туристов, к которым был причислен и я. Она выделялась своей необыкновенной внешностью, и своими длинными белокурыми волосами, аккуратно собранными в хвостик. На протяжении всей поездки она казалась мне ангелом. Впрочем, как и сейчас.

Всё время мы общались лишь взглядом, слова же пошли в ход на обратном пути домой, поэтому время в дороге пролетело мигом. Мы сидели на передних сиденьях Газели и болтали обо всём на свете. Мне казалось, нет никого вокруг: ни наших мам, сидевших прямо за нашими спинами, ни водителя, постоянно тыкавшего меня в колено рычагом КПП, ни единого человека в салоне. Мы словно и не ехали вовсе, всё вокруг будто замерло, остановилось, и были только мы вдвоём, беззаботно делившиеся друг с другом всем, чем могли.

При подъезде к городу мы обменялись номерами телефонов и условились, что я позвоню, как только приеду домой. И когда я очутился дома, сразу собрался сходить прогуляться. Позвонил Тане, но оказалось, что она была занята, и «тусить» пришлось мне одному.

Живёт она неподалеку от моего дома. Возвращаясь из школы, я проходил мимо её окон всегда в надежде, что она выглянет в окно и хотя бы приветливо помашет мне. Но всегда немного расстраивался, потому что этого не происходило. Каждый день я думал о ней, сам того не осознавая «впитывал» её в свою жизнь, мозг, каждую клетку своего тела. И когда я окончательно понял, что со мной происходит, я понял, что уже поздно – то же самое «происходило» и с ней. Она, как и я, наверняка, постоянно думала о человеке, который ей мил, она, как и я, ждала его и надеялась. Для неё я не был этим человеком: как говорится, сердцу не прикажешь.

Она занимается танцами через стену от секции, которую посещал я в своё время. Жили мы неподалеку. Я периодически бывал у неё в гостях, то со своими флешками, содержимое которых помогало мне разобраться с неполадками в её компьютере, то со своей мамой. Наши мамы были постоянно заняты разговорами, мы же проводили время перед монитором, пересматривая фотографии и записи с концертов, где она выступала, или перед телевизором, поедая чипсы и все, что, как правило, подается к пиву.

…так что же мне мешало? ...право, не знаю…

Пришло время

Пора расставить все по местам. Узнав у матери танин домашний номер, позвонил ей:
— Здравствуйте, это Антон... э-э-эм-м… Петров, мы общались раньше… — перебирая варианты, что можно сказать ещё такого, чтобы можно на том конце провода меня точно вспомнили…
— А да-да, помню, — и тут я понял, что полпути к ней я уже прошел;
— Можно Татьяну к телефону?
— Это я, — а я ведь даже не узнал, ведь у них с матерью одинковый голос.

У меня поднялось настроение настолько, что я не сразу сообразил что говорить. Выяснилось, что её можно найти в Интернете, это меня ужасно обрадовало. Наконец-то я могу увидеть её, хоть и на фотографиях. Немного поболтав, спросил её номер сотового. Заполучив заветную комбинацию цифр, я сказал, что позвоню вечером и скажу зачем на самом деле мне нужен её номер. В тот вечер мне не удалось позвонить ей просто из-за того, что не позволил баланс на телефоне, поэтому пришлось перенести звонок на завтра.

На следующий день решил для себя звонить ровно в девять вечера по таниному времени. Разница во времени была +1 час, то есть у меня было уже 10 вечера. Оставалось 10 минут, когда я решил проверить баланс – всё в порядке – можно позволить относительно долгую беседу.

5 минут. Сердце начинает биться чаще, время невыносимо долго тянется. В голове носится ураган и невозможно ни за что ухватиться. Хочется набросать план, о чём говорить. Да какой нахрен план?! Я несколько лет терпел всё это чтобы в конце концов составить красивый и правдоподобный текст о всём, что было со мной всё это время? Это бред, выкини это из своей запудренной черепной коробки. Говоря с любимым тобой человеком нельзя держаться строгих рамок в плане того, что говорить, в каком порядке намеренно расставлять слова, интонацию и все такое, создавая лишь ощущение искренности.

От души. Всё, что чувствуешь, помнишь, что чувствовал к ней каждый день своей жизни – только так ты говоришь искренно и без наигранной фальши.

3 минуты. Сердечко бешено колотится, наровя выпрыгнуть в любой момент. Чтобы никто не мешал и ни на что не отвлекаться я вышел на улицу. Уже стемнело, чувствовался мороз, почти сразу пробравший меня до костей через всю теплую одежду.

10:00. Глубокий вдох. Выдох. Сердце немного успокоилось, но удары отчетливо чувствовались. Убрал в сторону всё, чем было забито мое сознание, впервые это мне удалось.
Гудки… Её голос… Говорю что-то, рассказываю о том, как намеревался встретиться, зачем вчера спросил её мобильный номер… Время не перестаёт тянуться. Кажется, что я несу слишком долго и много бреда – пора завязывать. Пришёл нужный момент, и тут всё пропало, куда-то исчезло, затихло. В глазах потемнело так, что ничего не было видно, сердце остановилось, и чёткие ритмичные удары не чувствовались. Время перестало тянуться и окончательно остановилось.

— Я люблю тебя.
Свой голос я не услышал тот момент. Долгое молчание в трубке нарушила она.
— Вася, я не поняла – ты шутишь?
— Нет, это правда.
И всё снова ожило, вернулось из пустоты, и первое, что я увидел наконец перед собой, это снег. Сердце восстановило свой обычный ритм. В последнюю очередь я ощутил холод и совершенно остывшую руку с телефоном. Разговор продолжался 10 с лишним минут, но из этих десяти минут по делу мы говорили лишь минут пять. Очень много молчали и не находились со словами.

Она сказала. что не может ответить мне взаимностью. Я уже не хотел этого, я звоню только чтобы сказать ей о своих чувствах. Чтобы избавить себя от этих мучений. А она забудет про это на завтра, ей ничего не стоит.

— Ладно, пока. Звони, пиши, не забывай, — сказала она напоследок
— Пока! — а в голове пронеслось: «Нет, никогда. Я тебя не забуду».

Вместо постскриптума

Прошло больше двух месяцев, но с тех пор я ни звонил, ни отправлял смс. С того вечера я не слышал ее голос. Добавившись к ней «в друзья» всегда имею возможность отправить ей банальное «Привет!». Но почему я этого не делаю?

Всё. Наконец-то это закончилось. Наконец я разгрёб весь тот бардак, что я устроил в своей воспаленной голове. С того момента, как я сказал ей те слова, мне стало несказанно легко, даже дышать стало как-то проще.

Ушёл из проката тот выдуманный фильм. Ничего подобного пока меня не тревожит, но кто знает – может где-то и в этом городе живет такая же Татьяна?



Я знаю, что это такое, когда уезжают. Неделю умираешь, неделю просто больно, потом начинаешь забывать, а потом, кажется, что ничего и не было, что было не с тобой, и вот ты плюешь на все. И говоришь себе: динго, это жизнь, так уж она устроена. Так уж устроена эта глупая жизнь. Как будто не потеряла что-то навсегда. (с) Джон Фаулз. Волхв




Ночь шуршит над головой
Как вампира черный плащ
Мы проходим стороной
Эти игры не для нас

Для нас эти игры, для нас. По крайней мере, для меня точно. Я стою на крыше двухэтажного дома. Время близится к полуночи. Луны сегодня нет, звезд почти не видно. Свет на улице давно выключили. В домах, где видно в окнах подсвечивание, кто-то смотрит телевизор. Особо не переживаю по этому поводу. Во-первых, тьма кромешная. Во-вторых, я в черном спортивном костюме, который больше походит на прикид ниндзя. Плюс я в капюшоне и маске. Никто не должен видеть моего лица. Моя цель всего в пятидесяти метрах от меня, но добраться туда не легко. Парадный вход, ясное дело, не для меня.



Точка доступа

В этот день, я явно не хотел видеть солнце - его лучи испепеляли меня, и казалось, что я вот-вот растаю как пломбир, пролежавший на солнце, но настрой на этот день у меня был явно боевым, поэтому, превозмогая всякого рода неудобства, я шел к заветной цели. В рюкзаке иногда попискивал ноутбук, оповещая меня о том, что очередная точка доступа была мной удачно запеленгована и сохранена, для дальнейших издевательств с нею. День проходил бессмысленно, но продуктивно, если судить по количеству звуковых сигналов издаваемых моим ноутбуком. Я мотался по городу, наблюдал за прохожими, рассматривал дома, посещал торговые центры и супермаркеты, вглядывался во все то, что могло меня заинтересовать, но ничто не привлекало моего внимания, и я устав от такой прогулки, решил пойти в свою "тихую гавань".
Это место я называл – "тихой гаванью", потому что здесь я действительно чувствовал спокойствие души и тела, казалось, я как весы, находил свое равновесие именно здесь. Этот парк утопал в зелени, деревья-великаны создавали атмосферу сказочности и таинственности этому месту. Оно не отличалось от остальных своей ухоженностью и чистотой, что собственно не особо мешало им наслаждаться. В парке много чего происходило со мной, столько воспоминаний, что перебирать их можно было бесконечное множество раз, и каждый раз удивляться их содержанию.



- Ты псих вообще! - улыбаясь, говорила она мне. - Вуайерист, так это вроде называется.
- Почему?
- Тут люди... я не могу так... в культурном месте.
- Это станция метро, причём пустая. Где ты тут людей увидела? К тому же культурных.
- Тебе это нравится просто, когда у всех на глазах.



Я схожу по ней с ума и не вижу никого кроме нее, возможно, она испытывает ко мне те же чувства, что и я к ней, но все говорит мне об обратном, словно передо мной искусно запечатанная книга, в которой полно тайн и секретов. Но как бы я не пытался ее распечатать, у меня все время был провал. Возможно, я не особо старался, не прикладывал должных сил, но оторваться от мысли, чтобы ее не распечатать, не мог. Я каждый раз спрашиваю себя, почему именно она явилась тем недостающим элементом в моей мозаике, без которой я не могу собрать картину полностью; мне не хватает всего лишь нескольких фрагментов. Без нее мне невыносимо печально, радостно до состояния эйфории, безумно скучно и тоскливо, весело и грустно — все чувства смешались в один безумный коктейль; она привнесла в мою жизнь небольшой хаос, который растормошил меня, искоренив в моем существовании слово «спокойствие».



Был теплый вечер. В начале лета еще не очень жарко, особенно по вечерам, когда дует прохладный ветерок. Море было абсолютно тихим и спокойным. На водной глади отражались огни аттракционов, которые находились недалеко от пляжа. Но их шум был, где-то там, далеко. Он не заглушал шелест воды, которая раз за разом накатывала на берег с очередной небольшой волной. На песке в обнимку стояла парочка молодых людей. Парень, ростом выше среднего, одетый в черные кроссовки, джинсы и черную летнюю курточку нежно обнимал за талию девушку. Самую красивую и самую очаровательную девушку, которую он когда-либо встречал и, как казалось ему, никогда больше не встретит. Алиса обняла руками Андрея за шею, улыбнулась, и он нежно поцеловал ее.



Автор: Я.Ю.

- Прив. Прив! Я тут… Я жду тебя… Я скучала…!!!
Такой крик на всю улицу, прохожие оборачиваются,… кто-то улыбается, а кто-то крутит пальцем у виска.
Маленькая девочка-девушка-женщина… стояла на середине тротуара и кричала. И тут такая зависть брала, завидовала всему. Искренней и сияющей улыбке, счастливым светящимся глазам… и безбрежной энергии маленького существа.
Да, определить точно ее возраст сложно. Она улыбается как ребенок, смотрит на мир лучистыми глазами… глазами уже много повидавшей женщины. В ней объединилось то, что ранее казалось не сочетаемым. Возраст, внешность и искренность. Картинка – одно слово.



Автор: Я.Ю.

Одинокая луна запуталась в тонких озябших пальцах голых ветвей. Ветер подхватывал опавшие листы и гнал их по мокрому асфальту дорог. Черная вода отливала мертвым серебром лунного света. Волна облизывала цемент причала… И, главное, стояла тишина. Тишина, от которой щемило сердце и холодела душа. Страха в то же время не было…



Автор: Я.Ю.

Давно надо было сесть и подумать. О чем? О жизни, о чести и, наверно, о любви.
Да, что тут думать. Жизнь – штука сложная, честь – вещь непонятная, а любовь – лишь отзвук.
Нет. Мир другой. Да, он не делиться на черное и белое, но и в розовом свете его не увидишь.



Поздним осенним вечером простой парень прогуливался по городским улицам, наполненным каким-то не понятным шумом, гамом, беспорядочным движением, гуляющих перед сном жителей этого странного города. Его голову посещали бредовые мысли о том, кто он, зачем он появился на свет, и почему он живёт именно в этом городе. Но ответов не знал ни кто. И его постоянно терзали муки по этому поводу. Но где-то в глубине своей души он верил, что есть кто-то такой умный и мудрый, что может дать рассудительные ответы даже на такие вопросы, где-то далеко, в его снах, мерцал лучик надежды, мерцал не ярко, но стойко и с завидной настойчивостью. Где-то далеко, в его мыслях, такой человек жил, наполняя мир знаниями и ответами. Казалось, загадочный мудрец может ответить на любой, поставленный ему вопрос.



Тёмное небо. Крики птиц нарушают вековую тишину. В воздухе тает дым от костра, который понемногу потухает на охранном пункте стражи грозного замка "Стариан". Грозные стражи под утро немного задремали. Лишь из конюшни доносится не громкое ржание лошадей, кажется, они всегда готовы рвануть в дальний путь, не смотря на усталость.



Он стоял, упёршись на подоконник, устремив свой взгляд глубоко в пол. Она сидела рядом, упёршись на стену. Они были знакомы уже давно, знали друг друга как облупленных. Но поговорить было не о чем, так давно они уже не виделись. То у неё нет времени на встречу - гуляет со своим парнем, то просто пропадет где-то, не говоря ни слова. Ни одной фразы не приходило на ум собеседникам. Вроде давно не виделись, должны болтать, веселиться, но в воздухе висела какая-то нотка напряжённости, нотка обиды.

RSS-материал