Увлечённость или профессионализм?

От Spider_NET: В пятницу, читая новости я наткнулся на одну интересную статейку. Она мне очень понравилась и я решил опубликовать ее на VR-Online. Статья написана Ernest Adams и в оригинале (на английском ее можно почитать ]]>здесь]]>. Я понимаю, что не все учат английский, поэтому я порылся в инете и нашел перевод. Именно перевод я выкладываю ниже. К сожалению, копирайты переводчика установить не удалось, поэтому публикую как есть. Приятного чтения.

Прочитайте пару десятков объявлений о приёме на работу, и вы заметите, что большинство игровых компаний ищут людей, которые увлечены играми. Это звучит очень восторженно, романтично и весело. В объявлениях расписывается, как страстно сотрудники компании любят свою работу и как упорно они ищут людей, которые относятся к ней точно так же. «Вау,» — говорит юный и наивный автор модов, сидя у себя дома на диване. «Я обожаю игры! Это для меня!»

В объявлениях пишут об увлечённости, потому что компании надеются привлечь новичков с горящими глазами, которые просто любят игры. Многие игровые компании выживают только благодаря тому, что используют труд этих новичков. В идеале, разумеется, они бы хотели найти очень опытных новичков с горящими глазами, но таких не бывает — вы либо новичок, либо опытный, как заметил Вильям Блэйк.

«Увлечённость» для работодателей — это оправдание, которым они пользуются, чтобы эксплуатировать своих сотрудников. Считается, что ваша страстная увлечённость должна компенсировать ненормированный рабочий день и низкую зарплату, которые, к сожалению, стали нормой в нашей работе. Во многих объявлениях подчёркивается, как важна увлечённость для разработчика игр, но немногие говорят о том, какое качество жизни предлагает вам работодатель.

Как часто говорится о детских садах для ваших чад, о медицинской страховке для всей семьи или о длинном оплачиваемом отпуске? Никогда. Все подразумевают, что читатель этих объявлений — молодой одинокий мужчина, не интересующийся семейной жизнью и, в идеале, не желающий брать отпуск.

Такая практика служит плохую службу и новичкам, и, хотя они этого не осознают, самим работникам отдела кадров, которым приходится просматривать все резюме. Объявления побуждают любого, кто страстно хочет разрабатывать игры, обратиться в эту компанию, даже если у него нет необходимых знаний по программированию и дизайну. Поэтому множество людей будут питать несбыточную надежду, посылать свои резюме, и кадровикам придётся отфильтровывать их.

Давайте поговорим о том, что в увлечённости хорошо, а что — нет. Страстное увлечение — это пылкое, неконтролируемое желание или чувство. В своей крайней форме это уже наваждение, и это всегда плохо. Если это чувство культивируется сознательно, то оно становится потворством своим желаниям. Это приятное чувство, но само по себе оно не обязательно ведёт к продуктивному творчеству и не имеет никакого отношения к таланту.

Искусство требует страстного увлечения. Истинное искусство идёт от души, и творец должен страстно верить в то, что он создаёт. Тот, кто творит без увлечения, — это ремесленник от искусства. Искусство также требует увлечённости, потому что оно ещё хуже оплачивается, чем труд программистов, разрабатывающих игры.

Игровые компании в основном не создают произведений искусства, и на каждого пророка, желающего воплотить свою мечту, даже если она окажется бесплодной, требуется около 200 рабочих пчёл, которые действительно сделают игру, интересную пользователям.

Многие считают таким пророком Питера Молиньё, но он не из тех, кто пишет код или моделирует ландшафт. Подавляющее большинство программистов и дизайнеров не выбирают, над чем они будут работать.

Компания говорит: «Нам нужен новый гоночный симулятор к 2014 году, и вы будете работать над колёсами и глушителем». Вы можете делать то, что вам предложили, или уволиться. В разработке игр много рутинной, выматывающей работы, особенно на низком уровне.

* * *

У страстной увлечённости есть и другой недостаток. Поскольку это неукротимое, безрассудное чувство, оно не всегда согласуется с желаниями других людей. Если я увлечён тем, чтобы сделать игру по-своему, а продюсер игры увлечёна тем, чтобы сделать её совсем другой, то конфликт неизбежен. Игра — это не фильм; мы не передаём всю полноту власти одному режиссёру, который воплощает свои творческие идеи. Игра — это совместный проект, и он требует компромиссов и дипломатии.

Так как же поддерживать в себе пылкий энтузиазм, если вам приходится выполнять утомительную, монотонную работу, и идти на компромиссы, жертвуя своим видением проекта? На самом деле, вам не нужно этого делать. Когда пройдёт страстная увлечённость, вас будет вести по жизни профессионализм.

Профессионализм определяется многими факторами. Один из них — это желание хорошо поработать для вашей компании: если ваш работодатель положительно к вам относится, вы хотите дать ему лучшее, что можете.

Другой — это желание хорошо поработать для ваших покупателей и игроков — они будут пользоваться вашей программой, наслаждаться игрой, обсуждать её, и в долгосрочной перспективе именно они платят вам зарплату. Ещё один, может быть, самый важный фактор, — это желание хорошо поработать для себя самого, просто потому, что вы гордитесь своей работой.

Быть профессионалом означает знать свою работу, делать её хорошо и гордиться ею, даже если бы вы не купили программу, которая получится в результате. Рынок игр постоянно расширяется, и всё меньше и меньше покупателей относятся к той же демографической группе и имеют те же интересы, что и разработчики.

Вряд ли вы найдёте среди нас пожилых дам или юных девочек, но их немало среди наших пользователей, и мы обязаны также хорошо потрудиться для них, как бы мы работали для фанатов Gears of War.

Недавно я консультировал разработчиков одной серьёзной игры в Нидерландах. Цель игры состояла в том, чтобы обучить хирургов, но сделать это обучение более весёлым, чем на обычных хирургических симуляторах. Они будут поглощены игрой и проведут за ней больше времени, чем за симулятором, а в результате у них улучшится координация движений рук. Игра также будет доступна для широкой публики. Я не стал бы играть в эту игру, но это неважно; разработчики наняли меня, чтобы я постарался помочь им, и именно это я сделал.

Многие люди говорят мне: «Я бы не стал работать над проектом, которым я не увлечён». Это прекрасный этический принцип, но проекты становятся всё более крупными, и всё меньше разработчиков могут позволить себе следовать ему. Вместо этого, мы работаем как профессионалы.

* * *

Я годами работал над спортивными играми. Они не были и так и не стали моим любимым жанром. Я выбрал эту работу, потому что она была намного лучше прежней, мне нравилась компания и хорошее отношение к нашей команде. Я нашёл нишу, где я мог реализовать свои способности, и я значительно улучшил то, над чем я работал в наших играх, — имитацию спортивного комментатора.

Был ли я увлечён этим? Нет. Я относился к этому как профессионал: я хорошо трудился для своей компании. Более того, неожиданно для себя я стал ценить необычные задачи, возникающие при создании спортивных игр, и я был рад тому, что пользователи считали нашу игру лучшей среди представленных на рынке.

Я бы гораздо более охотно нанял профессионала, чем увлечённого человека. Профессионализм — это преданность своей работе, стремление сделать её хорошо, даже если вы не являетесь потенциальным пользователем своей программы.

Тот, кто делает свою работу хорошо, на какой бы проект я его не назначил, гораздо полезнее для меня, чем тот, кто пребывает в восторге от одного жанра и стонет, когда его просят поработать над чем-нибудь другим. Первому я постараюсь дать ту работу, которая ему нравится, если это будет возможно. А второй по окончании проекта будет уволен.

Конечно, эти качества не исключают друг друга. Один из лучших примеров увлечённости, сочетающейся с профессионализмом, — Винсент ван Гог. Многие пытались применить к нему поверхностный психоанализ: «его картины так непохожи на картины других, потому что он был сумасшедшим» и так далее.

Но ван Гог не был наивным художником, работающим на голом таланте и одном только увлечении. Если вы прочтёте его письма, то обнаружите, что он был высокообразованным искусствоведом, и на него сильно повлияли идеи других.

Его увлечённость помогала ему держаться, когда никто не покупал его работы, но только его профессионализм, его бесконечное желание знать больше и делать лучше помогли ему полностью раскрыть свой талант. Ранние картины ван Гога не представляли большой ценности. Но когда он вырос до серьёзного, глубокого, профессионального художника, он стал тем, кем мы его знаем.

В действительности, приступы безумия не имели к этому никакого отношения; они путали его мысли и мешали ему рисовать. Его картины следует считать ещё более впечатляющими, потому что он смог создать их вопреки, а не благодаря своей болезни.

Пришло время объявить запрет на объявления, которые требуют от соискателей увлечённости. Это звучит круто, но, в конечном счёте, такие требования бессмысленны и являются лишь оправданием сверхурочной работы и неполного соцпакета. В самой увлечённости для компаний-разработчиков мало пользы.

Увлечённость не гарантирует наличия таланта и даже базовых знаний. Квалификация, чувство собственного достоинства, дисциплина, честность, преданность, организованность, общительность и социальные навыки гораздо более полезны для работника, чем увлечённость. И они также более полезны для вас.